?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Немало пишется о накалённой ситуации и росте правых сил  в Европе .

В связи с этим публикую отрывки из интервью одного бывшего активиста таких ультра-правых молодёжных националистических организаций, как «Блок идентитэр» (Блок идентичности) и "Юните радикале" (Радикальный союз).

Хотя этому интервью уже около 4х лет оно очень актуально и показывет, на чём «играют» ультраправые и фашистские движения. Как малые, так и одни из ведущих во Франции.

Живя в маленьком посёлке во французских Пиренеях, этот активист более 10 лет принимал участие в работе группы, цель которой состояла в «пробуждении национального сознания».  Работа велась, в основном, в интернете. В тексте приведённом ниже он рассказывает об их методах работы и даёт «сегодняшнюю» оценку своей деятельности.


Как Вы попали в политику?

Через рок-музыку. В нашей деревне несколько человек увлекались группами Vae Victis, Insurrection и тому подобное.  Нам были близки  слова песен и мы искали возможности встретится с активистами «Юните Радикале».  Мы сразу с ними сошлись. Мы говорили о том, что иностранцы оккупируют наши земли. Что простые французы из деревень -- такие, как мы -- становятся людьми второго сорта.

Сколько Вас было человек?

В той маленькой группе, к которой я принадлежал было около 50-ти человек со всей Франции. В моём регионе нас было 7,  мы встречались раз в неделю -- то у одного, то у другого -- но основное шло через интернет.

Каковы были ваши цели?

Мы исходили из принципа, что наша роль состоит в том, чтобы «разбудить национальное сознание», говорить французам правду, разъяснять им, что их усыпляют политики и СМИ. Мы считали, что СМИ обманывают нас, что наше государство коррумпировано мондиалистской элитой, что «белая раса» находится в опасности. Я знаю, что «Блок идентитэр» использует те же самые методы, что и Национальный Фронт для привлечения новых активистов.

Как Вы работали?

Всё было более менее завуалировано. Прежде всего нужно было «захватывать» популярные страницы новостей и искать там любую «расистскую» информацию. Раздувать всяческие скандалы, связанные с иностранцами и «пережёвывать» их на Файсбуке и на форумах. Идеально для этого подходят социальные сети и комментарии к новостям.

Мы для себя определили, что нужно иметь «узнаваемые» псевдонимы для пропаганды наших идей. Так, чтобы люди говорили бы «а вот этот он всегда правду говорит» и сближались бы с нами.

Иногда нужно было делать временные профили для того, чтобы имитировать «массовость». Представить всё так, как будто это было место, где все люди думают, как мы. Это было довольно просто потому, что большинство людей разделяет наши идеи по поводу нарушителей закона.

Но надо было работать довольно субтильно. Никогда не говорить об арабах или о белых, но развивать «гуманистические» темы. Например, говоря скорее о «богатых антирасистах и мондиалистах, которые хотят раздавить неимущих и поэтому поддерживают антибелый расизм».

Какова была конкретно Ваша роль ?

Я занимался просмотром прессы и блогов с темами, в которых рассказывается об иностранцах. Чтобы затем показать, что все проблемы приходят от них. Но, конечно же, мы не рассматривали только лишь скандалы.

Очень важно было критиковать статьи, говорящие о «многообразии». Это отличное понятие для того, чтобы найти информацию о государственных средствах, которые были даны ассоциациям иностранцев.


Публикуя раз за разом подобные статьи мы внушали людям, что государство заботится лишь об иммигрантах.

Но ведь, публикуя такую информацию, вы неминуемо должны были оказаться нарушителями закона против подстрекательства к национальной розни?

Конечно! Поэтому мы использовали нашу терминологию, говоря в определённой, «позитивной» манере. Нельзя, например, говорить  «это гражданская война, арабы не желают интегрироваться». Видя такую фразу люди сбежали бы от нас. Надо говорить «для достижения мира в гражданском обществе нам нужно проявлять больше твёрдости». Это одно и тоже потому, что мы понимаем, что мы находимся на войне. Но здесь мы высказываемся более «прилично».


Люди зацепляются за такие фразы намного легче и, в конце концов, произносят то, что мы не могли вот так просто взять и написать.


Потом происходит цепная реакция. Люди повторяют наши мысли, но не ограничивают себя в выражениях. Их комментарии, таким образом, цензурируются «серьёзными» журналами, так как подобный дискурс запрещён законом. Очень просто затем втянуть людей к нам, говоря о «скандальной цензуре» и «консенсусе между СМИ и африканцами».

Можете ещё дать несколько примеров ?

Я могу об этом рассказывать часами, но вот простой пример. Достаточно взять псевдоним с мусульманским звучанием и обзывать французов. Призвать, например, к «исламистской республике в Париже». Это слишком нагло, но работает каждый раз.

Как Вы относитесь сегодня к дискурсу ультра-правых политиков ?

Я их изучал в течении многих лет и вижу большую кашу: они претендуют на то, что они защищают «маленьких людей», хороших французов, которые «честно работают». И в то же время они всё время говорят лишь о том, как стало опасно жить, о росте исламизма, тогда как нужно говорить скорее об экономике, ведь в ней корень всех проблем. Я считаю, что я годами участвовал  в создании этого тумана, который защищает тех, против кого я боролся действительно от всего сердца -- тех, кто наживается на проблемах.

Как Вы сегодня оцениваете свою деятельность ультра-правого активиста?

Меня и моих друзей -- нас просто использовали. В деревне не было работы. Наша жизнь была праздной. У нас было чувство, что мы никому не нужны и отвержены обществом. Кстати, у нас не было никакой преступности и единственный иностранец был сын испанских эмигрантов.

Источник:

http://www.midilibre.fr/2012/10/08/un-militant-repenti-balance-les-secrets-de-l-ultra-droite,574771.php



Comments

( 1 comment — Leave a comment )
(Deleted comment)
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

wi
И всё-таки она вертится!

Latest Month

October 2016
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner